?

Log in

No account? Create an account
belka_for_you's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Tuesday, May 29th, 2007

Time Event
9:20p
Амстердам, день третий. Затянула с рассказками.
Ужас и кошмар! Все забывается на ходу, но жизнь такой праздник, что писать некогда. Разумеется, мои письмена для собственного удовольствия. Но поступили сведения, что их читают их люди, совсем мне не знакомые. Хоть бы надпись нацарапали: «здесь был Вася».
Или какую другую.

Третий день.
Пытаясь пробудить ощущения, начинаю расшифровки.
Проснулась, писала о прожитом. Без белого вина. Оно исчезло волшебным образом, как и остатки упаковки пива, которые не допили Джефа с Серегой. Конечно, это обломало утром. Подумала, что шаги внизу мне не померещились. На террасу лилось солнце, поверх деревьев - потоки рояля, из соседнего дома. Я была лишена идентификации, по воспоминаниям - похоже на Листа. Подтянулась Лелик. Завтракали под фортепьянный концерт. Умиротворение солярия нарушил надрывающийся домофон. Лелик не выдержала.
Это был Акля! Объяснил, что в силу близости консерватории ( филармонии) наши соседи – музыканты, и мы должны молниеносно собираться и отправляться с ним в путь - смотреть катер. Сашица завтра, в ДР Королевы, обязана прогулять туристов. Все кораблики были арендованы, кроме этого, вчерашнего дня издания.
Пожалились ему на пропажу пол-литра вина и даже пытались сделать нелепые предположения об этом. Он ответил, что оставил машину у парка. Вчерашний опыт парковки в Гааге заставил поторопиться.
Через десять минут наш квартет застал Аклю, наблюдающего ДТП. Первое и последнее в Голландии. Но я шепнула Лелику: « Вот, мы дуры! Колесили вчера без паспорта и других опознавательных документов!».
« Ну! Готовы ли вы к разврату, господа?»
«Ага, только у тебя стекла не тонированные!»- не знаю, почему они начали ржать надо мной.
Мы помчались по извилистым улицам. Ну, наконец-то увидим город! Глазеем в окна машины, солнце переливается с крыш в каналы. Замираем от наслаждения. Акля, выгружая нас на набережной, обещает сюрприз. Сюрприз закрыт, мы греемся на крыльце гипермаркета.


Не удержалась, зашмыгнула за ним в винные погреба. Самогонный аппарат, звенящий медью, штабеля «бутылок дня» в пол – цены. За Аклиным Сухим Красным, выудила Белое Австралийское, с головой страуса на этикетке.
Хочется написать бесчисленные прилагательные, чтобы передать вкус глотка вина из бутылки, передаваемой по кругу в одиннадцать утра по местному времени в эпицентре Амстердама, над протянутой рукой пригретого солнцем афро-бомжа на ступеньках центрального магазина города. Мы дали ему отхлебнуть, забыв о брезгливости, и он, неожиданно, заговорил на ломаном русском.
Сюрприз - соседняя с сексшопом для голубых, пивная лавка. Открылась. Главный прикол- посуда под каждый из ста сортов пива, блестит на полках. Свет из распахнутых дряхлых дверей демонстрирует абсолютное отсутствие пыли. Скользит в глубь, по лоснящимся прилавкам. Мы смакуем вино на пороге. Неспешное утро буднего дня. Отмытые мостовые. Чистое небо, выбеленные пересветом фактуры. Ничто не имеет теней. Рисунок створа улиц растворяется в белом матовом свечении.
За углом Акля трет с хозяином катера. Мы заваливаемся в салон, изображаем буфетчиц и устраиваем фотосессию. Хорошо! Красное выпито, срываем голову Страусу. Удивительный походный вариант: отменное вино под винтовой пробкой. По каналу курсируют кораблики, мы блаженствуем на палубе «почти нашего», машем руками. Нега, легкий хмель, осознание острой любви к происходящему.



На этом месте у всех в нашей компании произошел «затык». Вечером, делая записи по горячим следам, я ломала голову над нестыковкой хронологии. Ознакомительную экскурсию и погружение в город объединяло событие, о котором позабыли все. Я пытала их, с ехидной улыбкой.

По-этому отдельной главой: «Озеро».
«Куда едем?»
«Купаться!»
29 апреля, тюльпаны и каштаны сыплют лепестки на проезжую часть. Несемся. Серега задает вопросы о развязках дорог, Джефа выставила пятки в окошко, предвкушая хихиканьем, как их обнаружит Акля в зеркале дальнего вида.

Извозчик заливает из горла австралийское горючее и на пятки ему наплевать. Светофор. Бутылка пуста. Акля, с гимном бытию, срывается из – за руля, выбегает на встречную полосу, швыряет порожнюю тару. Юркая Джефа тут же занимает водительское место.
Зеленый.
Акля внедряется в наш девичий галдеж на заднем сидении. У Сереги не спала первая волна опьянения, и он смотрит сквозь пальцы на этот беспредел.
На полдороге к аэропорту.
«А это- гомосексуальное гнездо: здесь теща с женою и любят брать ежевику, стараясь не смотреть за куст». Вдали – водная гладь сквозь деревья.
Кирпич.
«Ежевику?»
Джефа рулит, не разбирая дороги, хлебаем из пластмассовой бутылки местный сидр. Серега посерьезнел и говорит, что на обратном пути поведет он. Только потому, что мы едем по встречке, выписывая кренделя на автобусной полосе. Автобус галантно пропускает, держится от нас на безопасной дистанции.


Озеро, берег, ветер. Яхты. Дощатый пирс. Небо изрезано буквами «Х» взлетающих и садящихся самолетов. Жарит солнце. Вчера в Гаагу мы взяли купальники. Сегодня купания не предполагали. Акля макнулся в воду. Я соорудила юбку из рубашки. Движемся к детскому пляжу. По берегам пасторали. Песок. Тишина. Белокурые отпрыски. Младенцы бултыхаются в мелководье.
Вода была ласковой.
Я не застеснялась розового лифчика, проплывая мимо Сереги.
Джефа в миг стала русалкой, распустив косы по голой спине.
Лелик терла с Алкей на песке, делясь своим жизненным опытом.
Домочадцы слали СМС, что Питере снег выпал по - колено.

Серега взял бразды правления в свои руки. Мы с девицами вели себя прилично, трепались об образовании в Гааге для наших детей.
Шаг из машины на камень города. И я не помню, что происходило со мной минуту назад. Мыслей о прошлом и будущем вообще не существует. Важно только «здесь» и «сейчас». Вкушать, смаковать, насыщаться. Хочется до предела обнажить свою чувственность. Эйфория предвкушения. Влюбленность.
Тот же канал, что три часа назад. Длинные сиреневые тени. Мост, с Вильгельминой на коне. Возможно, нынешней Королевой. Туристы, туристы, туристы. Развеселые, как мы. Но у нас был особый гид. Человек-праздник. Я не понимаю, откуда они черпают эту энергию бесшабашности: Александра, Акля. Ощущение, что у них есть крылья. Он захлопал ими возле «Краснопольского», - полисмены убирали укуренное тело с тротуара. Блюститель порядка, потребовал на вид на жительство: Акля выставил факи, проходя мимо. Мы всполошились. После сеанса нравоучений его отпустили. После такой «витаминки» захотелось перекусить.
«Где – то здесь в прошлом году подавали хороший супчик! ».
Зашли в кафе –не то. Я рассматриваю недра. Полумрак, тяжелая мебель. Лелик ведется на посещение дамской комнаты : «А ты, смотри! В каждом следующем зеркале мы выглядим все лучше и лучше!».
Сумеречная щель каменной улицы, равномерный булыжник под ногами и стенам домов. Восторг! Акля куражится, перебирая ругательства на всех известных ему языках и предлагает попробовать «сувенирную» картошку- фри
На слово «Чмо», реагирует молодой холеный джентльмен: «Чо?!» И осознав, что мы – «свои» с вопросом на чисто русском : «Вы не знаете, где здесь кофешоп? У меня в шесть вечера поезд на Париж, два часа осталось». Джефа тычет пальцем; здесь, и здесь. Парень оглядывается по сторонам охренев от счастья.
Кулек картошки. Вкусной, как чупа-чупс. Понятно, почему очередь. Запруженный велосипедами мостик.
« Здесь торгуют краденными великами. Прокат стоит дороже»
Сквозь праздношатающуюся толпу продираемся в поисках Тайского ресторана. Садимся под зонтик на сквозняке. Поднявшийся ветер раздувает суматоху. Зябко. Я жалею, что оставила в машине мокрую купальную рубаху. Джефа с Серегой ждут свой заказ, остальные срываются в сокровищницу города дальше.
Кварталы Красных фонарей. Малюсенькая Апрашка с телами в окнах магазинов по продаже быстрой любви. Девчонки, рубенсовские тетки, трансвеститы. Туристы, щурясь от солнца, торгуются на пороге. Зазывалы тянут за руки на стрип шоу. Дурачимся, выдирая Аклю из чьих- то объятий, изображая разгневанных жен.


Когда успели купить две бутылки портвейна? Вкусного, португальского рубинового, нашего любимого. Поднимаем тосты за жриц любви. Калейдоскоп абсурда. Восторг извергается из нас, вместе с безудержным хохотом. Тормоза сорваны. Облизываю с губ сладкое вино и впадаю в иллюзию полной безнаказанности. Любой встречный отрывается не меньше нашего. А, вот, и Серега с Джефой!.
«Русский» кофешоп, садимся за стол, раскуриваем джоинт. Центр счастья перемещается из центра живота в область сердца. Базары : «А он хотел камень перевезти камень за щекой. Я говорю: у тебя и так рожа толстая, скажешь, что флюс? Он на ус намотал, и перевез два камня, для симметрии»
Пищит СМС. Даня телеграфирует: «Катаюсь на велике по Полюстровскому. Это мой город». Отвечаю: «Учи голландский, я в красных фонарях». Снова пишет : «Можно покрасить туалет в фиолетовый цвет?» - контрольный выстрел в голову.

Балансируя на невидимом канате, я сосредотачиваюсь на внутренних ощущениях. Мы бредем по неведомым тропам. Памятник женской груди посреди тротуара. Спины писающих мужчин в открытых сортирах как основной источник феминизма. Женщины не могут мочиться стоя. Мост, греющийся в предвечернем солнце. Акля запевает «Боже царя храни». Нарядный африканец подхватывает песню : «Ламамба , ламамба!» и лезет обниматься.
Прохладный, просторный, безлюдный двор.
«Это мое одно из самых любимых мест. Здесь не бывает туристов».
Стекаем спинами по штукатурке. Сутулый негр катит дряхлый велик.
«Сколько стоит твоя тачка?»
В миг, нас окружает плотная чернокожая толпа торговцев краденого, наперебой предлагая свои велосипеды. За 20 евро - отличный блестящий красный «Феррари» времен второй мировой. Лелик покатила на нем как юная партизанка, водящая за нос врагов своей девичьей хрупкостью. Джефа приглядела спортивный зеленый. Может, синий. На тот момент это не имело значения.
Прокатываясь, Акля цепляется к барышням, высекая искру мостовой. Хохот на неизвестном языке, но смысл понятен: «Подними подножку!»
Переулок, собор, родная речь, путь преграждает группа экскурсантов. Лелик катит Феррари, Джефа –спортивный. Принимая нас за аборигенов, соотечественники молча расступаются. «Спасибо, спасибо!». Немое изумление на лицах.
Хочется избавиться от велосипедов до вечера. Офис Акли в подвале магазина одежды. Вскрываем двери, но внутрь офиса не попасть. Тяну Джефу на улицу, пока не начали мерить платья. Она босиком. Вот, новость! Юркает в индийскую лавку.
Никто не верит, что я боюсь ездить на велике. Акля предлагает прокатить на багажнике, мой отказ перебивает звонок телефона. Нарезая кренделя, он энергично договаривается о встрече. Теряет равновесие и летит щекой по асфальту, не прерывая разговор. Лелик сокрушается над своим первым разбитом «Феррари». Появляется Джефа в новых тапочках. Транспортируем Аклю к дому.
Плетусь. Срывает крышу от гула, он изломов архитектурной кривизны. Фасады заваливаются под разными углами. Зрение выхватывает фрагмент и дает отсылку на места, где неоднократно бывала раньше. Я окончательно шизею, не в силах понять, почему по одной стороне канала - набережная Мойки. А по другой – Грибоедова.
Ужасно кружится голова. Цепляюсь за перила нового красного дерева. По этажам расходятся двери. Номера отеля, комнаты в коммуналке, общага? Студия Акли на самом верху. За окном крыши. Прикладываем лед к разбитому лицу. Лакая воду, постепенно прихожу в себя. Снова джоинт по кругу.
«Сестрам, сестрам побольше», - смешит нас неугомонный Акля.
Начинаются танцы в шляпах и бешенные хороводы.
Сижу на корточках у входной двери. Гипнотизирую кошку. Полная уверенность, что могу ею манипулировать посредством телепатии. Кошка, не мигая, смотрит в глаза. Вежливо сидит напротив. «Полный дом пьяных упырей, шли б уже отсюда», - читаю ее мысли.
Серега с Джефой сбегают вниз, мы с Леликом напрашиваемся выйти на крышу.
Она огорожена стенкой, столик, вечеринка. Приставная шаткая лестница на верхнюю площадку. Точно, свалюсь! Преодолевая сомнения, вскарабкиваюсь метра на трехметровую высоту. Верхом на коньке. Под ногами город. Причудливые кровли ветер каруселью закручивает вокруг нашей оси. Кажется, я сейчас лопну, расколюсь от переполняемого чувства, если поднимусь с коленок во весь рост. Экстаз? Полет? Панический ужас, что не сможешь здесь очутиться снова.
Нужно три раза прокрутиться вокруг себя и загадать желание. Наверное, это так же тяжело, как родиться на свет. Не помню того момента. Я осторожно росла вверх. Трясло так, что нервные окончания вылезли наружу и сплели кокон вокруг моего раскоряченного тела. Оторвать присоску ступни, сделать микроскопический шажок, переменить ногу. Я- клубок перекати-поля, я не должна беречь корни. Четкое осознание того, кем я являюсь в этом мире, отпустило по ветру весь прежний опыт. Загадала желание. Мистический акт завершился. На третьем обороте страхи, маски и предрассудки, придуманные за сорок лет, отлетели паутинками бабьего лета.
Бесконечный путь к дому. Меня что – то спрашивали. Я не могла отвечать. Каждый вход казался затяжкой дурмана. Я старалась дышать реже. Состояние непрекращающегося духовного оргазма, который невозможно терпеть без физического страдания.
Катарсис, спровоцированный фразой Сереги: «Да, что ж мне все Крюков Канал мерешится?».
После этого внутренняя тишина и желание отдаться городу: «Возьми, возьми меня себе». Кто я? Эмоций не было: радости, страха, заботы. Никогда не испытанное чувство открытости и абсолютной свободы. Личностная информация стерта. Что я могу? Дозволено все. От этого можно сойти с ума. Сойти с ума? -ну, и ладно. Можно испытывать бесстрастное наслаждения от каждого шага, от вдоха, от пересчета деревьев на набережной. Я – кибернетический организм, запрограммированный на удовольствие. Меня ведут, но я не боюсь потеряться. Мне никто не причинит зла.


Боковое столкновение с не менее охреневшим Серегой.
Он раскачивается винтом, стараясь удержать равновесие: «Куда нас завели эти Сусанины?»
«Я им доверяю», -смогла выдавить я металлическим голосом.
Пивная на углу: «Девочка-робот, давай выпьем пива»,- Серега читал мои мысли, или я рассуждала вслух?
Девицы, бодро катящие велики, оборачиваются и обещают, что Музейная площадь за поворотом. Джефа озабоченно исчезает в универсаме. Мы стреножим железных коней у турникета перед домом.
Гостиная. Стол, чай, багет. Я окунаю в мед кусок сыра. Ничего вкуснее в жизни не ела. Постепенно галлюцинации отпускают: многоплановый город, мелькающий перед глазами, растворяется слой за слоем. Серега нахваливает сыр с медом, лениво нервничает: --«Куда запропастилась Джефа ?».
«С ней все нормально, это время движется медленно»
«Ура! Белка заговорила! Я все думала: чего не хватает!», - развеселилась Лелик.
« Мы уже весь холодильник подрезали», - Серега посмотрел на часы , «А, ведь правда, всего пятнадцать минут прошло».

«Как себя чувствуете, девочка робот?», - Джефа вываливает на стол дыню, вино, багет и остальную снедь, которую мы умяли не запомнив названия.
«Очухалась. Зацепило меня , однако! То ли косяк, то ли город»
«Город-город», поддакивает Джефа.

Поужинали грилем, запили вином. Серега прикорнул на диванчике, Лелик строчила СМС, я делала заметки в блокноте. Джефа просто потягивала вино и болтала с нами. Мы, девушки, приговорив второй литр, растолкали Серегу. Он проснулся бодрее нас. Отдохнувших и посвежевших. Стемнело. Оделись потеплее и отправились проведать улицу Красных фонарей ночью. Чтобы прочувствовать прелесть греха и разврата. Но там было пристойнее, чем днем.
Повсюду гомон, смех, счастливые лица. В клубы не пробиться, магазины закрыты, пиво -только в барах. Разминка перед Днем Королевы.
В Ирландском пабе Джефа встретила знакомого из Дублина. Он в миг запал на Лелика, повторяя, что у нее кельтское лицо. Лелик ворчала: « Вечно ко мне клеятся пьяные пенсионеры». А седовласый господин был готов сделать ей предложение. Я перемигивалась с очаровательным юношей на входе, решая про себя: « Я хороша? Или он просто ждет, когда освободиться столик?».
Домой вернулись в три ночи трезвые, довольные. Опрокинули по рюмке коньяку, для крепкого сна. Я зафиксировала статистику: какое количество яда допустимо, чтобы оставаться в живых. С юмором восприняли поставленный каждым рекорд: ведро вина, бидончик пива, не считая легких наркотиков. Нам повезло, что домовой с утра угостился алкоголем. Снова повил вопрос: «Кто это?» Решили, что утро вечера мудренее и завалились в койки.

<< Previous Day 2007/05/29
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com