?

Log in

No account? Create an account
belka_for_you's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Saturday, May 12th, 2007

Time Event
7:46p
Первый день в Амстердаме
Я продолжаю свою радиопередачу.
Сегодня Джефа написала мне, что можно продолжать публикацию без псевдонимов и купюр. Трений между отдыхавшими и трудящимися на своих рабочих местах не возникнет.



Перелет.
Объявили регистрацию на рейс Петербург – Амстердам. Мы, напоследок, поежились под бесцветным питерским солнцем, к недовольству местных уборщиц, шурующих метлами на крыльце. Вошли в чрево аэропорта. Легкий массаж на входе, стандартные процедуры регистрации. Джефа застревает в воротах таможни, внушая подозрение своей исконно русской фамилией. Мы с Леликом за это время успели настрочить СМС киндерам. Мол, все ОК, на самолет не опоздали, можете расслабляться до следующей пятницы.
Я, лично, не на шутку волновалась. До последнего не верилось, что трио авантюрных разгильдяек сможет явиться вовремя на чертовы куличики к половине восьмого утра. Джефа, боясь проспать, вовсе не ложилась. Колдовала всю ночь над своими коробочками. Поэтому пришлось отправиться в Дьюти-фри на тестирование - оживлять ее истерзанные руки. После того, как мы хорошенько надушились и намазались, за спиной раздался взрыв. Кто-то хряпнул с верхней полки поллитру «Шанели». Продавщицы побежали за метлами. А я, от удовольствия похрюкивая, брязгаясь подошвами посередь разлившейся лужи. Кстати говоря, она не перебила запах навоза. Пованивало даже в самолете. Не меньше, чем от моих благоухающих сапог.
Оказывается, надуло дождь. Мы продирались через облачную вату. Хотелось спать. Но голос пилота выдирал из блаженной дремоты, рассказками о том, над чем мы пролетали. Я пялилась в иллюминатор, за которым простиралась бескрайние облака. Они были похожи на Финский залив зимою. Торосы, сугробы и лед.
После завтрака с «бокалом» белого вина картина за окном изменилась. Ошеломляла красотой. Вывернутая чаша моря через дымку сливалось с небом на горизонте, и далеко-далеко внизу прятались за туманом малюсенькие одиночные островки. В башке, почему-то, вертелась песня: «Полетим, полетим, полетим, полетим мы однажды к своим…»
Европа сверху казалась лоскутным одеялом, с рассыпанными на нем разноцветными обрезками линолеума. Поражало то, что нет деревьев, вообще!
Потом зазеленели разлинеенные каналами поля, и самолет пошел на снижение.



Ровно затайленные близняшки домов, игрушечные пропсы деревьев вдоль отбитого по прямой шоссе. Конструктор «Лего». ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ РЕАЛЬНОСТЬЮ! Мне, затормозившей в развитии на уровнях компьютерных игр, взорвало мозг, и я окончательно впала в детство.
Последний круг, и посадка.

Теперь я завязываю с псевдохудожественым изложением. Всем участникам нашего путешествия клятвенно обещала расшифровать свои путевые заметки, которые делала по утрам от скуки, пока все спали. Назвалась советской шифровальщицей – нечего нанизывать бусин слов на нить витиеватого повествования. Мои каракули, кишащие ошибками орфографии – желание не растерять по дороге домой динамику, ощущения и галлюцинации нашей отвязной недели. В силу того, что приступ алексии накатил на меня одновременно с посадкой самолета, я не смогу воспроизвести название улиц, каналов и площадей. Писать то я еще смогла, а вот читать - ни в какую, с трудом по-русски.

День первый.

Amsterdam Airport Schiphol.
Атмосфера бассейна. Легкий запах хлорки, за которым угадывается море. Табло указывает, что до нужного терминала пилить двадцать минут. Пересечение авиалиний. Город Вавилон. На меня накатывает ступор.
Бодрая спросонья Джефа, на родимой стороне выполнявшая функцию туроператора, со знанием дела взяла на себя обязанность гида-переводчика. Мы семеним за ней как утята за мамкой, стреляя по сторонам глазами и фоторужьями.
Густой аромат отцветающих тюльпанов, влажное тепло, незнакомый колорит площади перед аэровокзалом не будили во мне ликования и восторга. Я чувствовала смутную тоску и полное опустошение. Буд-то совершила шаг отрезавший путь к прошлому.
Лелик свое внутреннее беспокойство объясняла несоответствием новой белой сумки и старых туфель. Блин, компот! Можно подумать, мой черный редикюль из другого места. С той же Джефиной «распродажи». Заразились барахляной манией и потащили с себе в дом, что жаль было на помойку нести. Ходим теперь девочки приютские, сумки одинаковы.
Электричка до города. Второй этаж. Джефа заставила нас затаскивать наверх хатули, оттянувшие руки. Типа, обзор лучше. Все зелено, как у нас в июне. Цветет сирень. Районы новостроек.
Центральный Вокзал. Трамвайная остановка. Щелкаем парковку велосипедов. Металл бликует на солнце. Не разглядеть, где заканчивается многотысячная вереница.



Сумки пребольно бьют по ногам. Наказание божье. Трамваи ходят часто. Но не понять, какая дверь на вход пассажирам. Нас не пускали ни в какую. В третий по счету удалось прорваться, протолкнув котомки вперед себя. Добрый китаец кондуктор просветил: мы пытались ухать с конечной остановки, вместо того, чтобы пройти вперед десять метров.
Джефа жизнерадостно щебечет, проводя инструктаж по технике безопасности на улицах Амстердама, недоумевает над моей прибитостью.
«Запускаю процесс ассимиляции»,- единственное, что удается выдавить мне.
Я никогда не испытывала топографического кретинизма. Разложив на коленях карту, с деловым видом занимаюсь идентификацией. Трамвай заполонила группа португальских туристов, шумными ставнями закрыла окна. На этом мои потуги сориентироваться на местности потерпели фиаско. Водитель несколько раз раскатисто прокартавил «Rijksmuseum», португальцы выкатись из вагона. Джефа произнесла: «Наша следующая!».
Перевела через дорогу, нажала звонок на двери с цифрой 10, и спросила: « А умеете ли вы, девушки, ходить по крутым лестницам?»

Дом

Ступени резко брали ввысь и терялись в сумраке недр дома. С трудом разминувшись со стоящим при входе велосипедом, мы лезли наверх, цепляясь за боковые поручни. Площадка третьего этажа. Улыбающаяся Александра. На затылке конский хвост, азиатские скулы, майка, синие джинсы, крупное подтянутое тело. «Спать вы будете там», -она кивнула на заворачивающуюся ракушкой белую лесенку,- « А пока давайте кофе на террасе выпьем! Как добрались?» Джефа кинулась обниматься-целоваться, помогать с чашками. Мы с Леликом неуклюже переминались с ноги на ногу, озираясь в просторном холле. Диваны, камин, старинные доски пола. Огромный стол у противоположных окон. Грациозный изгиб алых тюльпанов над побитой жизнью столешницей.
Внутренний двор. На ветке дерева чирикает птица. На соседней крыше рабочие гудят перфоратором. Александра спахивает несуществующую пыль с мрамора садового столика. Показывает, как пользоваться поливалкой цветов. Мы плавимся на прокаленной солнцем террасе, не отличаясь интеллектом от растущих в кадках растений.
«Я убегаю часа на два, ко мне туристы приехали. Вы отдыхайте. Зайду за вами, когда спадет жара. Духотища сегодня невозможная. Плюс 26!».
Мы ошарашено глядим на Александру. До нас доходит причина не покидающего дискомфорта. Срочно! Раздеваться – и в душ!
Комнаты наверху. Мы с Леликом занимаем меньшую, с видом на улицу


Джефе с Серегой предоставив большую, с окнами во двор. Он должен приехать вечером. А пока, выгружая на полки в ванной арсенал крашенной блондинки, запугиваю Лелика своим маниакальным педантизмом и прошу не таить зла, если начну ровнять ее пары обуви и перекладывать вещи.

Преодоление идиосинкразий.
Забегая вперед, могу заявить, что половина наших фобий от неуверенности, половина от скуки.
На вторые сутки я перестала вешать шмотки на плечики.
На третьи – не страшно сойти с ума.
В четверные- преодолеть языковой барьер. Голландского не знаешь, английский позабыл, русские сова из головы улетучиись.
На пятые – зырить телек в самом чудесном городе мира.
На шестые можно чистить мандарины, не опасаясь анафилактического шока.
К концу недели - покрыться веснушками с ног до головы, не задумываясь об аллергии на солнце.
В ночь перед вылетом, развеяв миф об утренней интоксикации, как следует надраться, без мысли опоздать на самолет.

Я отвлеклась. Мы реаксировали в солярии. Время текло так медленно, что Лелик успела обгореть (на этот случай я прихватила с собой троксевазин), а Джефа из узника гестапо превратиась в звезду бразильского сериала. Она отправилась делать маникюр. Я размечталась о ледяном коктейле. Ворвавшаяся Александра, нарезая харинг, без предварительных вопросов смешала нам с тоник с джином. Я блаженно пригубила . Лелик , не привыкшая бражничать бела дня, опасливо отхлебнула.
«Ох, захмелела я! Какие у вас планы? Что хотите посмотреть?»,- произнесла Александра.
«Музей Ван-Гога, а главное, как живут люди», - ответила я. Лелик просто пожала плечами.
« Так, он за углом!», -хохотнула Александра, -« Всегда успеете!».
Мы уселись за стол, и она начала посвящать нас в тонкости амстердамского быта. Она рассказала, что дом, в котором мы находимся, место колдовское. Оно засасывает людей, из его объятий выбраться не просто. Поэтому утром лучше не засиживаться. Его хозяин, один из шести самых известных в мире дизайнеров яхт, сейчас в путешествии вместе с женой. Его прадед, приехам голодранцем в Амстердам сумел так развернуться, что к концу жизни скупил всю эту улицу. Наследство делилось и проматывалось. У Хозяина этого дома еще три особняка, сдаваемых в аренду. Сам он, бодрячок лет семидесяти, вступив в профсоюз корабелов, не берет за свой творческий гений больше ста евро в час, как положено по самой высокой ставке. У старинушки три сына: старший, мудрый был детина, средний был и так, и сяк. Младший вовсе был дурак. Мы с Леликом раскрыв рот слушали семейные предания, но поверили лишь в то, что Александра замужем за старшим сыном, который сильно задолжал родителям. Они на время отъезда, в счет отплаты долга, разрешают пускать в дом туристов. Еще она добавила, что Александра –ее не натоящее имя. Родное на голландском языке пишется «Allah», а это слишком пафосно в современном мире. Ивинилась за протухший мусор. Его в Амстердаме вывозят дважды в неделю строго по расписанию.
Явилась расфуфыренная Джефа. Мы доели остатки деликатесной селедки . Был сделан телефонный звонок Акле и мы выдвинулись в город.
Первое ощущение: я была здесь не раз, но просто забыла дорогу. У американского посольства нас нагнали Акля с Сашицей. Если Александра мне представлялась несколько иначе, чем на самом деле, то эта незнакомая пара просто удивила необычностью. Они посмеивались над своим визитом к адвокату относительно вида на жительство. Сашица, тонкая девушка в кружевной шляпке, перед этим хлебнула вина. Адвокат укоризненно смотрел на зажигательного Аклю.
Мы отправились за продуктами для вечеринки. Александра, произнеся слово «Джойнт», изчезла на пару минут и догнала нас уже у рынка. Раскурив «концертный косяк» прямо посреди улицы, протянула нам. Акля ее с удовольствием поддержал, из девчонок только мне не хватило благоразумия отказаться.



Рынок –пара продуктовых лотков и 150 метров палаток, как на Апрашке.
«Как проходит ассимиляция?», -трунила на до мной Джефа, заметив, что я перестала букой смотреть на мир.
«Процесс близок к завершению!», - Я, наконец, поверила: происходящее не стереокино, готовое оборваться в любую минуту. Я здесь, я сейчас, я открыта для самых безумных приключений. Мы прошвырнулись по рядам шмоток в мелкий горошек, приобрели мне оранжевую майку на День Рождения Королевы, накупили еды и полные безмятежного блаженства вернулись к столику уличного кафе где ждали нас Александра. Акля и Сашица. Олег, она же Акля, предложил нам вечером сходить в клуб, где он готовил видеоинсталяцию. Мы пригласили их на ужин.
Белое пиво с лимоном. Процесс перезагрузки окончен. Я полностью ассимилировалась, слилась с окружающим меня миром.
Тут позвонил Серега. Джефа, забрав покупки, сорвалась с места.
Бредем по залитой солнцем улочке. Лелика отпустили ночные кошмары: про Джефины шкафы и мониторы она позабыла. Ей хорошо, и единственное желание – ободрать куст сирени. Александру, периодически исчезающую в деликатесных лавках, нешуточно прет. Я понимаю ее. Точно так же, открывая потаенные сокровища Питера приезжающим, внутри живота разворачивалась адская спираль, от которой походка становилась пружинистой, и нестерпимо хотелось выпить.
«Как же она любит этот город!», подумалось мне. Александра ответила эхом: «Я безумно обожаю Амстердам! Ровно девять лет назад я приехала сюда на День Королевы, познакомилась с будущим мужем и через месяц мы поженились.» На сегодняшний момент ее сказка омрачалась непредвиденными обстоятельствами жизни. Мы сворачиваем в винную лавку. Александра проводит экскурс по местной алкогольной продукции и приобретает голландскую подделку «Бейлиза». По дороге до универсама «Альберт Хейн» ( ALBERT HEIJN, надеюсь, не ошиблась в транскрипции) на Музейной площади, она опасливо прикладывается к бутылке. Я радуюсь, что не одна я могу пить из горла посреди улицы. Лелика это процесс приводит в легкое недоумение. Я из боязни, что развезет, тоже отказываюсь от Александриного напитка.
Визит в универсам, знакомство с ассортиментом. За подобную категорию продуктов, цены не выше наших. Свежее мясо дороже. Лелик гордиться походом на рынок: там два килограмма куриных ножек стоили пять евро. А вино - дешевле. Александра советует разлитое под маркой универсама. Из врожденного любопытства беру красное и белое. 2.99 евро за литр (мы так решили для себя, но бутылки казались больше).
Для желающих знать амстердамские цены: бельгийский твердый сыр -3,41 за полкило, пиво Grolsch – 0,83 за пол литра, хлеб – 0.58, Nuts- 0,55, Snickers – 0,60 евро. Не хвалите мою память, я сохранила чеки, чтобы удовлетворить наиболее часто задаваемые вопросы.

Мой репортаж первого дня затянулся. Но как иначе, если объем впечатлений не вмещается в рамки недельного существования дома.
Александра клевала носом, уча мариновать куриные грудки по особому тайскому рецепту. Мы нарыли в кладовке уголь и мангал, успели выпить пива, но Сереги с Джефой, паркующих машину, так и не было. Тянулись бесконечные минуты, приходили ответы на СМС. Мы расслабились и поняли, что ночная дискотека нам не под силу. Я ворожила над очагом, Александра из желания помочь неоднократно его тушила. Чтобы чем-то заняться, начали дегустировать красное вино. Оно оказалось пристойным. Лелик перестала ворчать на голод и беспечность Джефы. Стемнело. Я разложила на гриле колбаски. Внизу послышался смех и топот. Джефа, Серега и Акля нарисовались с пивом и двумя бутылками портвейна. Серега завертелся у мангала. Сон, как рукой сняло. К приходу Сашицы дом наполнял такой умопомрачительный духан, что приходилось рукавом утирать слюни.
Решено ужинать в гостиной: а террасе зябко и темно. Мы начали запихивать в себя жареные колбаски, селедку – харинг, куриное филе в медовом маринаде. Серега выкладывает на стол зелень, привезенную из Гамбурга. Меня пробивает на смех: « Барин из имения приехали, редиски привезли, она нонеча сильно на огороде уродилась». Серега, с террасы ржет вместе с нами: «Понаехало гастарбайтеров! Кому горячего куриного мяса?»
Портвейн подходит к концу. Сашица извиняется, за то, что завтра ей рано вставать. Она гид, ей с раннего утра водить туристов. Александра прилегла на диван, просит не обращать на нее внимание. Лелика напрягает такой богемный мповорот. Звонкая в своей жизнерадостности Джефа, просит распробовать скалопсы, морские гребешки, так ею любимые. Я меняю бокал, наливаю белое вино, принесенное Сашицей. Обнаруживаю, что скалопсы действительно вкусные, если не запивать их красным.
Акля собирает в путь на вечеринку. Джефа уламывает Александру оставаться ночевать. Мы втроем ждем их на тротуаре перед домом. Активизировались велосипедисты, выруливают на свет из всех щелей и подворотен. Вообще, велосипеды, пристегнутые гроздьями и порознь к каждому столбу, ограде канала, деревьям, не считая специализированных для этого турникетов,- неотъемлемая часть Амстердама. Глядя на бесчисленных брошенных коней возникает вопрос: «а сколько же здесь жителелей?». Мы не стали дожидаться Джефу с Серегой. Акля повел нас ночной тропою, в дискотеку «Sugar Factory» в центр города. На улицах кипела жизнь, было одиннадцать вечера. По-нашему час. Бесконечные сутки открыли второе дыхание.
Дискотека. До одиннадцати вход бесплатный, после -12 евро. Барная стойка, сцена , диджейский пульт, немного свободного места в середине. На наших глазах столы и стулья складываются и уносятся в подсобки. Нас с Леликом, присевших перед сценой сгоняют. Набитые под горло животы ограничивают способность двигаться. Мы пропускаем по стаканчику пивка, начинается программа. Я оглядывась. И почему Александра говорила, что в Голландии одеваются как она, без всякого гламура. Девицы стучат каблуками красных туфель. Юбки, оборки, мелкий горошек. Половина знакома с Аклей. Обнимаются, здороваясь по-русски.
« А мы, вообще где, в Амстердаме или в «Фиделе»?» , - пожимает плечами Лелик, -«Давай, туда сходим!», -кивает она за пульт. « Маленький, туда нельзя, там зеркало»,- хохочу я. Народу уже битком. Вот, и Джефа с Серегой. Начинаем зажигать наряду с аборигенами, выделяющимися из толпы двухметровыми телами. На сцене появляется «восходящая звезда», по иронии судьбы тоже Александра.

Она открывает рот под чужие песни и неуклюже двигает туловищем. Эротическое шоу с уклоном в садо-мазо ограничивается отстегнутым воротником и вгоняет нас в сон. Ужасно скучно. Акля тянет нас в маргинальную рюмочную. Любуемся на длиннющую очередь под вывеской « Moscow patty» в дискотеку, из которой только, что вышли.
Мы несемся через набережные. Таких праздношатающихся, как мы - толпы. Улочка богемного квартала. По закону, больше года пустующее здание может заселить кто угодно. Рюмочная закрыта. Заходим в панковский клуб. Забегаловка что надо! Пиво по евро. Фоткать нельзя. Джефа трясет камерой и набивается на скандал. Вышибала просит нас уйти и стереть снимки. Джефа начинает бузить, вспоминая свою яркую юность. Аргумент : «Снимать нельзя, вдруг вы из полиции», ее смешит. Она соглашается уйти восвояси. Заведение через дорогу. Чистое, просторое, светлое. Подростки бычкуют понарошку между собой, гомосексуалисты строят глазки друг другу. Рюмка голландской водки проталкивает все напитое пиво. Я командую: « По домам». Местное время- 4 утра. Мы на ногах больше суток, до дому не меньше получаса быстрой ходьбы. На прощание целуемся с танцующим Аклей.

<< Previous Day 2007/05/12
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com